Олег Чегодаев: «Сейчас я на обезболивающих - экспедиции не проходят бесследно»

«Такие экспедиции — это наркотик»

«Уральская Одиссея» продлилась 118 дней. За это время уфимец преодолел 16 рек и 4853 километра. Маршрут проходил по водным артериям через Башкирию, Пермский край, Свердловскую область, Коми и границу Ненецкого и Ямало-Ненецкого автономных округов. Большую часть пути он преодолел на каяке, остальную - волоком.

Интересно, что Олег настолько серьезно подготовился к выступлению в родном городе, что не только сделал очень подробную презентацию об "Уральской Одиссее", но и принес в стены Педуниверситета, где прошла встреча, свой знаменитый красный каяк.

Уфа стала первым городом в туре Чегодаева. После столицы Башкирии турист побывал в Москве, Санкт-Петербурге, Челябинске, Екатеринбурге, Магнитогорске и Ижевске. Везде уфимского путешественника ждали полные залы людей, которые каждый день следили за его приключениями в соцсетях. 

Олег уже на протяжении десяти лет активно популяризирует внутренний туризм в Башкирии, создавая уникальные маршруты и рассказывая о красоте региона. До "Одиссеи" Чегодаев прошел весь Урал пешком и назвал эту экспедицию "ТрансУрал". По словам Олега, так получилось, что два этих протяженных маршрута постоянно пересекались. Уже в ближайшее время путешественник начнет писать книгу, которая станет логичным продолжением его первого большого литературного проекта под названием "Уральская экспедиция Чегодаева".

- На самом деле пройти Урал не так сложно. Вот то, что наступает потом, это настоящая сложность, - начал Олег, намекая на огромное количество собранного фото- и видеоматериала.

«Уральская Одиссея» в цифрах - это 4853 километра, 118 дней, 24 реки, 4 волока, 2 водораздела, Каспийское море, Ледовитый океан и много медведей.

- На мой взгляд, самое интересное это то, как рождаются такие идеи. Если идея родилась, то дальше уже все получится. Нет идеи - нет ничего. Знаковым стало 22 сентября 2021 года. В этот день я так же, как и сейчас, выступал в стенах этого университета, рассказывал про "ТрансУрал". Меня многие спрашивали, что будет дальше, я отшучивался, но совершенно точно знал, что дальше что-то будет, потому что такие экспедиции — это наркотик. Во-первых, они гробят ваше здоровье, и от этого никуда не уйдешь. Большие длительные нагрузки — не самое полезное для здоровья. Во-вторых, у вас будет ломка.

По словам путешественника, «когда заканчивается экспедиция, очень скоро вас начинает опять тянуть в горы».

- Опять окунуться, войти в эту воду дважды, вновь ощутить себя частичкой чего-то огромного. Никакая двух-трехнедельная экспедиция не сравнится с очень длинными экспедициями в сто дней и более, это совершенно другой мир. Ну и, в-третьих, нужно всегда повышать "дозу", потому что повторить то, что уже сделал, или сделать что-то меньше, уже не подходит. Нужно делать что-то большее. И вот я это уже понимал, но не понимал точно, что будет дальше.

Олег признается, что идея рождалась непросто. Перед "Одиссеей" уфимец изучил много книг.

- Без Эрнста Гофмана никуда не уйти. Первая экспедиция РГО, 1847 год. У меня была идея пройти маршрутом Гофмана, который он описал в своей книге «Северный Урал и береговой хребет Пай-Хой». Я долго этим занимался, просчитывал, думал, буду идти, снимать фильм, рассказывать, как Гофман шел, как было, как стало. Но в какой-то момент понял, что мне это не совсем интересно. Потом у меня возникла идея пройти путем Ермака - в одиночку перевалить через Урал, вверх по течению. Я сел, посчитал и показалось, что это как-то маловато. Был еще великолепный маршрут Бессонова, который отснял невероятно крутые кадры сто лет назад. Самые дебри северного Урала отсняты в стереоформате. Я подумал, как круто пройтись там еще раз, отснять все это заново, но тоже показалось, что как-то маловато.

По словам Чегодаева, его вдохновлял и путешественник Рафаэль Авсахов.

- Когда меня спрашивают, кто самый крутой путешественник Уфы, я всегда говорю, что это, конечно же, Рафаэль. Он делает невероятно крутые походы по самым труднодоступным местам. Один, со своей супругой, с друзьями. И тоже снимает фильмы, рассказывает и показывает. Мы с ним встречались, записывали видео, разговаривали про его поход по Плато Путорана. Меня он тоже, конечно, впечатлил, как и всех. И это тоже упало в копилочку путешествий, которые меня вдохновляли. Но время шло, и заканчивалась моя экспедиция. Сегодня вы видели мою книгу про экспедицию 2021-го года. Я для себя тогда решил: пока я не написал первую книгу, та экспедиция не будет считаться законченной. И вот настал уже 2023 год. Я понимаю, что книга скоро будет издана и экспедиция закончится и надо уже начинать что-то новое в своей жизни. Пора принимать решение.

«Это был самый медвежий маршрут»

Олег рассказал, что помнит тот день, когда родилась идея «Одиссеи».

- Это было 7 ноября. Вся интересная информация загружается в голову, бродит, ты читаешь своих предшественников, изучаешь, и в какой-то момент у тебя рождается идея. Если я прошел и написал первую книгу ногами, то вторую книгу надо написать чем? Руками, либо веслами. Можно попробовать проплыть весь Урал. Единственной загвоздкой было ответить на один вопрос: можно ли перетащить лодку через водоросли? Реки нашего региона текут в Каспийское море, а северные реки текут в Ледовитый океан, Карское море. И смогу ли я перетащить лодку через горы?

7 ноября Олег написал своему другу с предложением проверить загвоздку.

- И уже 11 ноября мы тащили с ним лодку по нашему прекрасному, одному из самых красивых нацпарков в России, национальному парку "Башкирия", из реки Белой в реку Нугуш. Получилось около 30 километров, через скалы, горы, буреломы. Все получилось, ответ был получен - лодку можно тащить. И я начал планировать свой маршрут дальше. Оставался 541 день до старта маршрута. Требовалось очень много вложить сил, времени, денег для того, чтобы выйти на старт, потому что это была нетривиальная задача, таких длительных водных маршрутов у меня не было. Конечно, я ходил, по Байкалу с женой и просто сплавлялись, в водных соревнованиях участвовали, но все равно это нетипичная для меня задача. У меня крепкие ноги, а руки всегда были более слабые. Поэтому почти 500 дней я занимался их укреплением.

Олег купил себе специальный тренажер и каждый день тренировался. Кроме того, ходил на занятия в секцию гребли - отрабатывал движение вверх по течению и против течения.

- Вы тоже можете ходить в бесплатную секцию, тренироваться и станете треугольными ребятами, а по воде будете летать.

Ну и, конечно, нужно было все собрать: продукты, снаряжение и необходимые вещи.

- Традиционно мне с этим помогла мама, которая упаковала скрупулезно каждые 50 грамм каши и всех продуктов в пакеты. Подросшие дочки, конечно же, тоже помогли. Когда все было собрано, у меня появилось невероятное нетерпение. Оставалось сбрить волосы, бороду и выйти на старт. Решил я стартовать от горы Иремель. Многие спрашивают, почему стартовал не из крайнего юга, от реки Урал? Но мне хотелось стартовать от наших гор.

На встрече Олег сделал признание, которое поразило, наверное, всех зрителей.

- Надеюсь, вы после этого не встанете из зала и не уйдёте, - шутил путешественник. - Я ненавижу сплавы, недолюбливаю. Это самый мой нелюбимый вид туризма. Я всегда был таким, потому что просто не запоминаю, что происходит на сплаве. Как будто сижу в поезде, мимо проносятся пейзажи, и вечером понимаю, что почти ничего не помню. Когда я шёл пешком по Уралу, а прошло уже почти пять лет, я помню каждый день, практически каждый километр, пройденный ногами. На воде же с этим проблема. Именно поэтому нужно было очень хорошо всё протоколировать, документировать, снимать, записывать, чтобы потом не забыть, рассказать и показать.

Олег признается: «Белую, прекрасную нашу Агидель, я почти не помню».

- Помню только одну мысль: я сейчас проплыву Белую, а потом надо будет идти вверх по течению. И все пишут мне в соцсетях: какой ты крутой, как круто. А я понимал: как там будет дальше - я не знаю пока, и это меня сильно тригерило. Еще всех интересовали медведи, и меня это тоже сильно беспокоило. И на самом деле это был самый медвежий маршрут, который у меня когда-либо был на Урале. И я прекрасно понимал, что именно так и будет, потому что медведи живут на реках, они там кормятся, ходят по рекам. И если я ночую в дикой природе, когда хожу по горам, стараюсь вставать в тех местах, где вероятность встретить их меньше, то на реке ты далеко не уйдешь, стоишь на берегу, как раз на том месте, где медведи обычно любят прогуливаться.

Первые медведи не застали себя ждать - Олег увидел их в нацпарке "Башкирия".

- Это одна из самых медвежьих территорий в Европе. Сразу же там было три медведя, как только я вплыл в парк. Там был один из самых прекрасных закатов. Я засыпал под камни, которые летели со скал, и, скорее всего, над палаткой ходили медведи, потому что я их шугал, когда заплыл. Так началось погружение в медвежью историю.

Олег уверен, что Башкирия - один из самых красивых регионов России.

- У нас такая прекрасная Башкирия, что можно даже не ехать далеко от Уфы и видеть невероятно красивые рассветы, закаты, солнце. Все рядом, путешествуйте. Если нет возможности уехать в горы, хотя бы можно выйти на берег и снимать красоту.

«Я не ем борщ, и это портит мне всю жизнь»

По дороге Олега встречали друзья и знакомые, которые старались всячески скрасить долгую экспедицию.

- У меня есть особенность, которая портит мне всю жизнь: я не ем борщ. Это просто ужасная особенность организма. Всю экспедицию я искал пересечения с моим "ТрансУралом" 2021 года, потому что хочу написать продолжение книги. Мои первоуральские друзья тогда встретили меня в жаркий полдень, накормили окрошкой и все было классно. В этот раз я шел и думал, сделают ли они мне сюрприз в этом году или нет. И они сделали сюрприз! Я иду, вижу вдалеке спортивных молодых ребят, думаю, все, сейчас будет опять все классно. А шел дождь и было очень холодно. Ребята встречают меня и говорят, что наварили горячего борща. В итоге у нас были горячие объятия и холодный квас. Но все равно мне была очень приятна их забота.

Река Чусовая - одна из важнейших рек Урала, наполненная красотой, скалами, историческими артефактами, погибшими людьми и железными караванами, объясняет Олег.

- Про нее можно рассказывать 10 часов и не рассказать ничего. Когда я вышел в реку Чусовая, мне очень сложно было плыть посередине, потому что я настолько уже привык скрябаться по берегу, где самое короткое и самое низкое течение. Потрясающая река, всем советую. По ней отлично можно сплавиться.

Во время экспедиции путешественник плыл практически все время по уральским рекам. Лишь река Кама стала единственной неуральской.

- Кама берет свое начало не на Урале. Все остальные имеют истоки рек в горах Урала, а Кама - на равнине. Река меня беспокоила тем, что это Камское водохранилище, и оно огромное. И мои знакомые, которые ходили по нему на каяках, скидывали фотографии, как они перевернулись и их вытаскивают спасатели. Там и ветер может сильно разгуляться, и шторм быть. Поэтому на Каме я шкрябался вдоль берега.

Чегодаев признается, что поддержка от подписчиков в соцсетях была невероятно крутая, но иногда она принимала очень интересные обороты.

- Я добрался до старинного места Усолье, где много лет промышленники Строгановы правили. Это был очень тяжелый жаркий день, я сильно устал, потому что греб весь день. Кроме этого, у меня проходили встречи с детьми. К вечеру я нашел какое-то невероятно неудобное место среди крапивы. Огромные комары летают, но я спрятался подальше, чтобы меня никто не нашел. Я просто хотел отдохнуть. Очень жаркий вечер, душно, я лежу в трусах, пенка порвалась и вздулась. Я просто лежу на голой земле, мне плохо. И вдруг слышу шаги, кто-то идет к моей палатке. Я весь сжался. И слышу голос: "Вот дети, посмотрите. Здесь у нас отдыхает путешественник. Давайте заглянем и посмотрим. А мы вам пиццу приготовили". Я скорее начал одеваться и, конечно же, пообщался с гостями. Поддержка на всем протяжении маршрута была невероятно большая. Спасибо всем, это очень-очень важно.

Из Камы Олег попал в реку Вишеру.

- Вишера – это одна из самых красивых рек, по которой я шел в этой «Одиссее». Хотя, конечно, я не отвечу никогда на вопрос, какая самая красивая река. Но Вишера точно одна из самых красивых. И она меня вела в горы, как раз к волоку. Великолепный песчаный пляж, в центральной части красивые скалы, горы. Невероятно интересные люди и населенные пункты. Есть отрезанный от населенных дорог поселочек небольшой, куда в магазин продукты доставляет на лодочке. Очень атмосферное место. Вишера приводит нас в Вишерский Урал. Это такой массивный, высокий горный узел. Заповедник "Вишерский" - самый дружелюбный заповедник для туристов на Урале. И там реально можно делать классные маршруты, сплавы и походы по горам. В заповеднике я провел два дня. Отдыхал и знакомился с отшельниками - Сергеем и Алевтиной. Они живут там уже, по-моему, 30 лет в единении с природой. Невероятно интересные люди.

После реки Вишера уфимец добрался до реки Лопья.

- Это одно из самых сложных мест, которые у меня были. И я не знал, как буду переходить, потому что по большим рекам я понимал, как я пойду, а малые реки очень сильно зависят от уровня воды. Такие тонкости я оставил, чтоб разбираться на месте. В итоге решил идти по реке Лопья, которая очень маленькая. Сначала все было нормально, но потом пришлось непросто. И вновь у меня появилась отсылка к 2021 году. Я помню момент, когда стоял подле прекрасной горой Мунин-Тумп, смотрел на долину реки Вишера и видел Лопьевский палец. Это одиночный скальный останец. Я стоял и думал: когда-нибудь я тебя посмотрю, когда-нибудь я с тобой увижусь. И этот момент настал. Я сходил к нему, поснимал. Пришлось, правда, десяточку километров накрутить, но бросить такую красоту нельзя было, несмотря на плохую погоду. Но иногда в плохую погоду такие скальные останцы даже лучше.

«Обнимал лодку, почти целовал ее»

Как раз после похода на Лопьевский палец во время волока Олег в какой-то момент начал разговаривать с лодкой.

- Я ее обнимал, почти целовал, извинялся, потому что приходилось тащить лодку по камням. И на камнях я то и дело видел, как остаются красные стружки, дно постепенно царапалось. Я прямо чувствовал эту боль и переживал, что это только первый такой волок. А впереди было еще два больших волока. Дойдет ли лодка? Было непросто, но интересно. До волока я дошел через водораздел. Это было ключевое место всего маршрута. Когда я придумал идею, мыслил визуальными образами. Я увидел образ, как тащу лодку через горы Урала - морской каяк, огромную, почти пятиметровую лодку. И я понял, да, я хочу, чтобы вот так все и было.

Самым невероятным приключением Олега стал момент, когда медведи окружили палатку.

- На одной из фотографий, которая войдет в книгу, как минимум четыре медведя. Я их еще не вижу, когда снимаю эту панораму, но скоро я с ними познакомлюсь. Медведи видят нас чаще, намного чаще нас, чем мы их. И если вы не видите медведя, это не значит, что его нет. Никогда не забуду то чувство, когда я бежал к палатке и орал, а в голове была мысль: только бы их отпугнуть, но была и другая мысль: только бы они не убежали. Потому что мне нужно успеть взять фотоаппарат и снять все это. Это какой-то микс адреналина, чего-то коричневого и вообще всего. С одной стороны, мне страшно, с другой стороны, какая классная история: наконец-то хоть что-то можно рассказать в книге, хоть что-то можно будет написать, а еще и сфоткать успел. Вообще бинго.

На одной из небольших рек у Олега был один из самых опасных участков пути.

- Как всегда в горах самое сложное - на спуске. Это были самые опасные метры, которые у меня были вообще во всей Одессе. Потому что, когда ты тащишь лодку в гору, по реке, она управляемая. Когда ты пытаешься спустить вниз, когда тебе приходится идти по воде, наступать непонятно куда, между камней, она болтается, ее бьет, она пытается куда-то заклиниться. Это очень травмоопасно. Я шел, падал и мог сломать ногу на этих 16 километрах. Было непросто, но дошел. Я наконец-то вошел в бассейн Ледовитого океана - как гора с плеч.

Без реки Печоры невозможен никакой уральский сплав, считает Чегодаев.

- Все путешественники, которых я знаю, ходили по Печоре. Это одна из важнейших рек с северной частью Уральских гор. 9 дней, 600 километров - это была одна из самых психологически тяжелых рек для меня, потому что она невероятно однообразная. Вначале еще было нормально, были какие-то изгибы. А дальше вы можете просто полдня плыть куда-то к повороту, за которым будет следующий такой же поворот и ничего не меняется. Единственное, что на Печоре меня воодушевило, это прекрасные люди, лосиное молоко, встреча в Печоринском заповеднике, великолепное место - лосиная ферма.

В какой-то момент Олег смог сфотографировать, как медведь переплывал реку.

- Здесь я получил прекрасный пример важности целей в жизни. Это был очень тяжелый и ничего не обещающий день, я был просто как вареная сосиска. Руки не двигались, у меня не было никаких сил грести. До обеда проплыл 50 километров и хотел встать на ночевку, ничего не хотелось делать. Но потом в обед я подумал, что как-то не хочется здесь оставаться, попробуй-ка дойти до следующего пункта, ведь там есть интернет. У меня появилась цель, и неизвестно откуда взялись силы, и в тот день я проплыл 108 километров. Это был самый большой промежуток, самый большой прогон во всей «Одиссее». Стоило только появиться цели, сразу появились силы. И как приз в конце был плывущий медведь, уже прямо на месте финиша, где я планировал ночевать. Пришлось еще пару километров проплыть. В целом Печора просто бесконечная река, и эти дни у меня слились в один, я ничего почти не помню. Классные были книги, которые я слушал.

Река Щугор - одна из самых красивых. Это река, о которой Олег мечтал.

- Река Щугор была ко мне невероятно добра. Это пограничная река, делит приполярный Урал и северный Урал и прорезает Уральские горы в трех местах, образуя трое ворот. И мне очень важно было, чтобы все ворота потом попали в книгу. Была отвратительная погода, но какие-то уральские боги благоволят мне. Как только я подплывал к воротам, появлялась погода, радуга, я снимал и шел дальше.

«По болотам тащить максимально тяжело»

На пути путешественника был и один из самых красивых водопадов на Урале - Вельдор-Кырта-Ёль. Далее Олега ждал калейдоскоп малых рек, каждая из которых занимала максимум день.

- Река Большой Паток запомнилась, конечно, бесконечными комарами и скоростной посадкой в лодку. Здесь я встретил второй раз медвежат. Шел по берегу и краем глаз заметил, что два серо-коричневых оболтуса лезут на дерево. Так быстро в лодку я не садился никогда и никогда так быстро не переплывал на другой берег. Я выглядываю, смотрю, где там мамаша. Может, можно сфотографировать ее. К счастью, мамаши не было. Но это был один из самых опасных моментов: дважды я встречал медвежат очень близко. И могло, конечно, потенциально все кончиться плохо. Затем была река Бадьяёль, которая в начале оказалась невероятно бурной, я прям напрягся. Дальше она стала более-менее равнинной, а потом я попал на болота. И это был тоже очень сложный момент.

Олег замечает, что давно заметил: «если ты к чему-то относишься с легкостью, то тебя настигает карма».

- И я просто понял, что не могу идти по болотам. Думал, легко пройду, а в итоге уходил по пояс в трясину и никуда не мог двигаться. Оказалось, что по болотам лодку тащить максимально тяжело. Очень высокая плотность соединения лодки с травой, с мхом, и она очень тяжело идет. В тот день я был просто раздавлен. Вернулся обратно на реку, начал какими-то буераками проползать, дополз до какого-то берега и должен сделать признание - я разжег костер. Я костры никогда не жгу, но в этот день мне почему-то так захотелось разжечь костер, согреться немного. Я был настолько подавлен эмоционально в этот момент, потому что не понимал, как мне перейти Аранецкие болота — одни из самых больших болот на Урале, но и самых красивых. Но я поспал, собрался и начал снова.

По словам Чегодаева, «когда понимаешь, что тебя ждет впереди очень тяжелая работа, тогда уже все становится нормально».

- Начался большой волок. Там рядом Саблинский хребет — один из самых красивых, выдающихся хребтов на Урале. К нему подходят практически совершенно ровные, болотистые, бесконечные просторы и альпийские формы рельефа на фоне этой всей красоты. Тащил лодку и протащил ее практически за полтора дня. По болотам идешь, выбираешь траекторию поближе к лесу, посуше. И в итоге я решил пойти на хребет Сабля. В десяти километрах от тебя - одна из самых красивых гор Урала, погода наладилась. Есть два дня - погодное окно – значит, надо идти. Но я очень долго думал: идти на Саблю или нет, потому что был измучен и очень устал.

Чегодаев признается: единственное, что хотелось, - «просто сесть в лодку и плыть вниз».

- А тут надо все бросить и пробираться по болотам, на вершину, с риском до жизни лезть наверх. Но я для себя сказал магическую правду: если ты это не сделаешь - пожалеешь. И твоя книга, которую ты пишешь, лишится такого невероятного бриллианта, как Сабля. И пошел. Это было совершенно правильное решение, потому что Сабля - невероятна. Как можно отказать такой красавице? Это она обычно отказывает в аудиенции. Переночевал у подножья Сабли и поднялся на вершину. И, конечно, я счастлив, что все-таки это сделал. По пути на Саблю были беспечные олени, лоси, потрясающие виды. Там вообще неуральские виды. Никто никогда не скажет, что это Урал. А дальше была река Войвож-сыня, и это одна из самых моих любимых рек, потому что второй волок уже остался за спиной.

В этом походе Олега часто спрашивали, откуда он плывет.

- Я решил провести эксперимент и всем говорил, что плыву от горы Иремель. И уже за Уфой никто не знал, где находится Иремель. Странно, да? Плохо работаю, значит, надо больше рассказывать про Урал.

Река Войвож-сыня была прекрасна, но к тому моменту у него уже пропало воодушевление, отмечает Чегодаев.

- В предыдущий день я был самым счастливым человеком. Мне казалось, что уже все кончилось, я победитель. А на следующий день я вспомнил, что мне уже через несколько часов предстоит снова волок через горы на реку Вангыр. И это на меня сильно давило, но все равно я плыл, потому что мне так чертовски надоело таскать лодку, честно сказать. К счастью, волок оказался недолгим, и за четыре километра за пару часов я перетащил лодку и оказался на реке Вангыр. И я уже думал, что ничего интересного не будет. Но меня ожидал большой сюрприз. Я оказался в самом красивом оборудованном месте ночевки, которое было у меня на маршруте. Это приют. Я не планировал там оставаться, но, когда его увидел, я понял, что не могу пройти мимо: три метра от воды, красивая скала, домик чистый, ухоженный, баня. Все это создано одним из самых больших нацпарков "Югыд ва". Спасибо этим людям, что поддерживают природу Урала и защищают ее.

«Я доплыл и подумал: где же здесь душ, чтобы быстрее помыться»

А дальше был выход на реку Косью.

- И еще одно пересечение с 2021 годом. Кто читал мою книгу, тот, наверное, помнит душещипательную историю с олененком, который потерялся у подножия Тельпосиза. И здесь опять я встретил потерявшегося олененка. Он был невероятно милый и очень сильно испуганный. Отбегал на пять метров, стоял, не зная, куда бежать, как потерявшиеся дети. Очень грустная история, с одной стороны, но с другой стороны, очень интересно, что находятся такие перекликания с прошлой экспедицией.

Предпоследней большой рекой на пути Олега была река Уса.

- Она огромная, и по ней я плыл долго. И пока не появились горы - было грустно, но, когда появились горы, стало намного веселее. Потому что, когда ты видишь горы, то ощущаешь вкус жизни и понимаешь, что такое красота. Это уже был полярный Урал. Гора Пайер - высшая точка полярного Урала. Я хотел на нее сходить, но нашел много аргументов, чтобы не идти. Не всегда получается договориться с самим собой, но, мне кажется, я сделал правильное решение. Потому что потом меня ждала идеальная красота дальше. Река Малая Уса, медведей больше не было, но могли быть белые медведи. И меня это сильно беспокоило. Когда ты плывешь, такое ощущение, что каждый считает своим долгом скинуть тебе весь трэш, который происходит примерно на твоем пути. Появился белый медведь где-то три месяца назад - тебе обязательно скинут эту ссылку. Кого-то зарезали - скинут. Такая моральная поддержка тоже бывает, - смеется Олег. - Единственное, что меня заботило, чтобы жена Татьяна Сергеевна не перечитала эту переписку и не беспокоилась. Я-то ладно, а ей еще и детей воспитывать. 

Олег, по его собственному признанию, фанат оленеводческой культуры.

- Это одна из самых интересных вещей, что есть на Полярном Урале. На выезде я все-таки с оленеводами пообщался, в будущей книге будут оленеводы, кровь, мясо и красивые олени тоже будут.

Затем Олег добрался до реки Толбояха и начал последний большой волок в реку Кара.

- Погода начала налаживаться, и это было как глоток свежего воздуха. Замечательные пейзажи можно увидеть в горах Полярного Урала. Зимние нарты, которые оленеводы оставляют просто в тундре, когда уходят летом на кочевку, потом возвращаются, забирают, и никто ничего не трогает. И, наконец-то, была река Кара. Я от нее ожидал многого. И она меня беспокоила, потому что это была одна из самых сложных рек на моем пути. И она осталась напоследок. У нее, по-моему, четвертая категория сложности: скалы, каньоны, пороги труднопроходимые. Это означало, что опять будут волоки, потому что пороги я в одиночку не планировал проходить. Я не занимаюсь экстремальным туризмом и стараюсь не подавать плохой пример людям. Если опасно, то я не рискую. Река Кара - одна из самых красивых рек, которая была на моем пути. Почти всё, что было предыдущее, покрывалось лесом. А здесь совершенно голые пейзажи, скалы. Хребет Пай-Хой - невероятная красота. Здесь есть опасный порог, где много людей погибло, и в одиночку суваться туда точно не следует.

После последнего волока был только Северный полюс и солёная вода.

- Многие спрашивали меня, о чём я подумал в тот момент. А у меня обувь протекают, солёной воды - полные штаны. Я доплыл и подумал: где же здесь душ, чтобы быстрее помыться. Финальная цель не важна, важен путь. И когда ты уже 117 дней плыл, последние метры примерно такие: ладно, я это сделал, надо теперь думать, как вернуться домой, писать книгу, планировать выступление.  Что будет дальше? Дальше будет передача, книга, много общения и новые проекты.

- Когда выйдет ваш фильм об "Одиссее"?

- Сейчас можно сделать предзаказ на календарь, посвященный "Одиссее". Фильм пока еще не готов, у меня несколько терабайт видео. Наверное, до весны буду его делать. А после того, как я сделаю сериал, начну писать книгу. Так что работа у меня распланирована уже на несколько лет вперед.

- Сколько времени обычно уходит у вас на написание книги?

- Ну, у меня пока одна книга написана, на нее ушло три года. Сейчас мы уже второй год делаем детскую книгу про Урал, надеюсь, что через месяц-два она выйдет. А вообще в планах у меня написать 10 книг. Я уже почти все темы придумал, осталось только все отснять, потому что там должно быть много фотографий.

«Ошибиться сложно, потому что река - как дорога»

- Во время экспедиции было много развилок: либо налево, либо направо. Как понимали, куда именно надо плыть?

- Ошибиться сложно, потому что река - как дорога. Я даже не знаю, что ответить. На водохранилище, если будет туман сплошной, можно заблудиться, но на реке ты никогда не забудешься. Ты всегда знаешь, плывешь ли вверх по течению, либо вниз по течению, либо тебе тяжело, либо легко, а дальше прямо. Конечно, у меня были навигаторы, в телефоне были карты, и просто карты были скачаны. Но в целом с ориентированием не было никаких проблем, потому что на реках это максимально просто.

- Собираясь в поход, как планировали меню, что брали с собой в дорогу?

- Подробно я все описал в первой книге. Эта экспедиция - как продолжение "ТрансУрала", поэтому все то же самое было. Я кушаю то, что не требует варки, то, что требует кипячения. Это пюре, очищенная гречка, тонкие спагетти, вермишель, желтая чечевица, которая быстро разваривается. Все, что закипятил, заварил и через 20 минут у тебя готовая еда. Отдельно каждый день у меня с собой был какой-то вкусный сублимат. Например, паста карбонара, макароны по-флотски, что-то очень вкусное и необычное, чтобы можно было порадовать себя. Я очень люблю вкусно поесть, потому что когда тебе холодно, тяжело, одиноко и если еще ты не будешь вкусно кушать при этом, то вообще нафиг такая жизнь нужна. Поэтому в еде я себе не отказываю. У меня достаточно тяжелая раскладка, грамм 800, но я и работаю тоже много, по 4-16 часов в день и 100 дней надо хорошо питаться. И, конечно, беру с собой сублимированное мясо и 12 конфет на день, это примерно 1000 килокалорий. Идея такая, что можно в час съедать по конфете, а можно несколько штук сэкономить и вечером за чаем просто обожраться конфетами - быстрыми углеводами.

- Считали людей, которые вас пытались накормить на всей протяженности маршрута?

- Я медведей-то устал считать, а людей просто невозможно было сосчитать, потому что как минимум половина Урала каждый день меня встречала и все меня угощали. И я в какой-то момент уже начал наглеть и говорить: так, мяса больше не надо, давайте фрукты. Или - хочу пиццу. Если люди хотят меня покормить, зачем отказываться и себе, и им в удовольствии.

- Что из снаряжения хорошо зарекомендовало себя в ваших походах?

- Лодка, которая была со мной. Я не считаю, что снаряжение - это что-то важное в туризме. Многие люди во главу угла ставят как раз вещи, снаряжение, мол, пока у меня не будет самых крутых кроссовок или куртки, я не пойду. Но на самом деле вся Земля была открыта в лаптях, в сапогах или вообще босиком. И снаряжение не так важно. У меня хорошее снаряжение, но в целом у меня есть вещи, которые служат 15 лет, например, рюкзак какой-нибудь. И меня вообще-то не парит это. Пока вещь работает и выполняет свои функции, я ею пользуюсь. Конечно, стараюсь выбирать хорошее, легкое, надежное снаряжение. Все вещи в целом у меня хорошие. Когда что-то начинает подводить - меняю.

-  Ваш каяк такой маленький, но у вас огромное снаряжение было - и еда, и фотоаппараты. Как это все это поместилось?

- Вещей было просто невероятно много. Никогда в жизни у меня столько не было вещей. Наверное, вес доходил до 60 кг иногда вместе с лодкой. Лодка достаточно вместительная. Все поместилось, потому что у меня хорошее, легкое, маленькое, компактное снаряжение. И я сплю на очень маленьком коврике, который занимает только пол спины. Где-то приходится ужиматься, чтобы все это влезло.  

- Вы выбросили вашу рваную обувь?

- Конечно, нет. Ничего я не выкинул, все лежит. Я же хочу когда-нибудь сделать музей путешествий по Уралу. Надеюсь, что мои скромные предметы тоже в нем окажутся. Вот буквально на днях Александр Лашкевич из Магнитогорска прошел снова ТрансУрал. Очень крутой маршрут, невероятно тяжелый. И я надеюсь, он мне подарит свои рваные кроссовки для музея. Я такие вещи собираю, все бережно храню. Все рваное лежит для потомков.

- Из чего сделано ваше весло?

- Это карбон, очень легкое весло. На весле наклеены фотографии моих дочек, так что они тоже плыли со мной через Урал. Для меня это была очень важная история. Я боялся сломать весло, потому что хочу, чтобы оно висело потом на стене. На нем есть вмятины, почти каждую я помню, где ее посадил, когда я очень сильно бился о камни. Интересно, что это весло стоит почти как половина каяка.

«Ты вне времени: просто гребешь в никуда»

- Вы на маршруте что-нибудь поете?

- Да, вы знаете, у меня в аттестате две тройки - по музыке и по рисованию. Мы раньше выступали на соревнованиях - мультигонках двухсуточных, трехсуточных. И вот в эти двое-трое суток вы не спите, постоянно куда-то гребете, бежите, что-то делаете. И на вторую ночь вас начинает невероятно "рубить", вы просто засыпаете на ходу. Однажды мы плыли по Ладоге с моим напарником на каяке. Белые ночи, пологие, большие волны. Мы начинаем засыпать под утро. А это очень страшно на каяке засыпать на ходу. Вокруг тебя километры воды, и вы начинаете в какой-то момент клониться в одну сторону, проваливаться в ничто. Просыпаетесь, начинаете грести. И я понял, что надо что-то делать. Стали петь блатные песни, шансон - как рукой сразу снимает сон.

- В экспедиции вы слушаете много книг. Сколько всего прослушали, пока плыли, и какая больше всего понравилась?

- По количество не скажу, потому что их много. Все книги мне понравились, но, наверное, самая интересная книга, которую я могу посоветовать всем, кто интересуется путешествиями, это Константин Куксин «Хозяин белых оленей». Константин Куксин — ученый-этнограф, который в Москве создал музей кочевой культуры. Он, к сожалению, умер в прошлом году, причем достаточно молодым. Это был уникальный человек, школьный учитель. Куксин изучал оленеводческую культуру. В своей жизни я и "Посольство Уральских гор" руководствуемся его наследием. Как он работал: приезжал к оленеводам, с ними каслал, жил полгода-год. Потом покупал у них полностью чум, нарты, всю утварь, привозил все это в Москву в свою школу и ставил чум во дворе. Сейчас в Москве есть музей кочевой культуры, где стоит больше десяти жилищ разных народов мира от Океании, Экватора до Заполярья. Как проходит экскурсия? Приходит группа, ученый-этнограф, экскурсовод вам рассказывает, как живут эти люди, во что они верят, как каслают. И все это происходит в реальном жилище, причем экскурсовод одевает на вас одежду, надевает на себя шкуры. Это невероятно интересное погружение в оленеводческую культуру. Книга «Хозяин белых оленей» рассказывает, как Куксин впервые попал к оленеводам. Невероятно интересно, всем советую почитать.

- Вы как-то говорили, что в походах самое сложное - надевать мокрые или грязные носки. Что же было в "Одиссее" самым сложным?

- Первое высказывание про 2021 год, когда я проходил "ТрансУрал". Но на самом деле в "Одиссее" все примерно то же самое. И ещё отдельные участки очень скучных долгих рек. Это невероятно изматывает: ты вне времени, просто гребешь в никуда. Когда у тебя что-то меняется, скалы какие-то преодолеваешь, когда ты идёшь вверх по течению, это интересно. А когда очень скучно и тяжело, мотивация даже пропадает. Очень сложно себя заставлять что-то делать. Но так как я знал, что со мной были тысячи людей, это очень меня поддерживало. У меня никогда не было желания повернуть или остановиться.

- В вашей практике какой была самая холодная и суровая ночь и как вы готовились к холодным ночам на маршрутах?

- В целом самая холодная ночь была за минус 40. Это было под Ослянкой. Ну как к этому готовишься? Залезаешь в спальник, полностью закрываешься и пытаешься выжить до утра. Каких-то других способов я не знаю. Но долго при такой температуре очень сложно выживать, потому что спальник быстро отсыревает. И в целом это очень неприятно. Очень важно иметь терпение. Одиночный лыжный туризм - это сочетание чего-то бесполезного и очень неприятного, потому что первый день нормально, второй день уже как-то средне, а на третий день в твоем спальнике поселяется бомж, который невероятно жутко воняет. Ты лежишь в чем-то влажном, потому что спальник отсыревает и ты не можешь высохнуть.

По словам Олега, «самая главная проблема в зимних походах в том, что ночь длится 12-14 часов».

- На 14 часов ты единственный источник тепла десятки километров вокруг. Ты только можешь сам себя согреть, и ты просто лежишь в этом коконе, а вокруг воет метель. Но иногда бывает такая красота вокруг. Ты понимаешь, что вокруг никого нету и эта красота только для тебя. И это перекрывает все неудобства, которые связаны с лыжными одиночными походами. И ради этого стоит, конечно, ходить. Но у вас постоянно будет обмороженный нос и обмороженные руки. Первый раз я нос обморозил в минус 50 камерой: когда фотографируешь - прижимаешь ее к лицу. Камера была в железном корпусе, и тогда я обморозил кончик носа. Теперь даже в минус 10 когда фотографирую, а потом возвращаюсь, у меня красный нос и затем облезает.

«Ни разу не встречал ничего мистического»

- Какой секрет здоровья, как справляетесь с травмами? Были ли какие-то витамины у вас?

- Не ешьте первые арбузы. Те, кто со мной ел, они не заболели, а я отравился. Может, это арбузы, а может быть, какой-то вирус был, непонятно. Витамины я почти не пью. Мне кажется, пить витамины - это хороший способ удорожить мочу. Насчет травм. Сейчас я на обезболивающих, экспедиции не проходят бесследно. Но когда ты на маршруте, организм мобилизуется, и ты особо не болеешь. А потом, в обычной жизни, все это, конечно, начинает приходить, аукаться. Ну, что поделаешь, такова жизнь. Именно поэтому в походах я почти не болею, а между походами - как и все обычные люди. Травм у меня почти не было.

Олег рассказал, что у него «есть проблема с позвоночником, как и у большинства, наверное, людей».

- Все это помножено на тяжелые рюкзаки, падения всевозможные в течение многих лет. Мне грудной отдел отдает в плечо. Я долго эту проблему пытался решить, но непонятно было, с чем именно проблема. И это меня очень сильно беспокоило, потому что еще год назад я сплавлялся по Зилиму, прошел сто километров, но на следующий день я не мог поднять руки вверх, очень сильные были боли. Когда выходил на старт, не знал, вернется эта проблема или нет. Был такой риск, что поставил все на кон - деньги, время, репутацию, а у меня просто отвалились бы руки через неделю. Но я нашел отличного специалиста, с которым мы узнали, что это была проблема не в плече, а просто искривление в позвоночнике отдавало в плечо и нужно было давить на точку под лопаткой. У меня был с собой шарик, я находил дерево вечером и просто раскатывал себе спину, именно на эти точки давил шариком, и боль проходила.

- Приходилось ли вам когда-нибудь использовать средства защиты от медведей? Кого страшнее было бы встретить - медведя, кабана, лося или человека?

- Конечно, неадекватного человека. Вообще, тема медведей бесконечна, можно целый вечер разговаривать про медведей. Медведь — это не только страшно, но и прекрасный энергетик. Если ты устал, то, встретив медведя, уже прошел половину дневной нормы. Я, наверное, больше 50 раз встречал медведей в своих походах. Уже давно эти встречи не считаю. К счастью, никогда медведи не проявляли ко мне агрессии. Пару раз я применял средства отпугивания, которые не сработали. Как-то стрелял из сигнала охотника, а медведь просто стоял и как будто бы спрашивал: и что? С медведями вообще ничего не понятно. У них всегда разная реакция, свое настроение и опыт, поэтому я отношусь к ним философски. Мы же не боимся ездить по дороге на машине, но любая встречная машина — это может быть пьяный идиот, который просто убьет тебя. С медведями примерно то же самое.

По словам путешественника, «если медведь адекватный, нормальный, то, скорее всего, он уйдет».

- Но если он маньяк, тогда вам не повезло, что поделаешь. Жизнь вообще опасна. И даже дом может развалиться, если ты не выходишь из своей квартиры. Такие правила игры. В целом уральские медведи достаточно спокойные, воспитанные, поэтому с человеком бывает иногда опаснее встречаться. Клещи, мышиная лихорадка, кабан, волк - я особо их вообще не боюсь. Надо, чтобы случилось что-то из ряда вон выходящее, чтобы кабан или волк напали на человека. Волки на детей нападают, бывает. Причем пик нападения волков был после Великой Отечественной войны, когда скотины не было, а мужиков поубивали на войне. Остались бабы, дети, а волки расплодились и были голодные. В то время частенько фиксировали нападения на детей. А если говорить в целом, то я считаю, что у страха глаза велики.

- Суеверны ли вы и будет ли в будущей книге что-то мистическое?

- Прекрасный вопрос, обожаю эту тему. Я не суеверный, ни разу в жизни не встречал ничего мистического. Все, что я видел, что меня удивляло, имеет научные обоснования. И я давно понял, что, если человек хочет увидеть что-то мистическое, он это обязательно увидит. Если человек не верит в это, то проблем никаких не бывает. Все, что я вижу, поддается разумному объяснению. Вообще горы, где я провожу много времени, они очень, скажем так, мистически ёмкие. Это какая-то необычная среда, они красивые, там сложно, интересно, бывает опасно. И человеческая психика очень часто любит интерпретировать какие-то явления, накручивать себя. Так что понятно, почему в горах очень много суеверных людей. И, хотя я и не суеверный, но я же с лодкой начал разговаривать. Но это просто такая особенность человеческой психики. Я не верю ни в пришельцев, ни во что-то такое.

«В планах - заниматься туризмом десятки лет»

- Будете ли вы как-то восстанавливать свой инстинкт самосохранения? Такое впечатление, что он у вас обнулен.

- Это все магия кино. Иногда ты идешь по нормальной скале, а такое ощущение, что идешь просто над пропастью. Это так и работает - широкий угол. На самом деле я не считаю, что делаю что-то экстремальное. Возможно, со стороны это кажется так, но я достаточно аккуратный и в чем-то трусливый человек. Стараюсь не рисковать, когда не уверен в том, что делаю. Понятно, что иногда нужно рисковать, и ты рискуешь. Но если есть возможность не рисковать, я постараюсь избежать этого. Потому что, как я уже сказал, у меня в планах заниматься туризмом десятки лет. И если ты будешь слишком часто брать у удачи взаймы, то рано или поздно она тебе изменит. Я все-таки считаю, что делаю все аккуратно. Постепенно повышаю градус проектов и контролирую ситуацию. Понятно, что не всё от меня зависит, но, мне кажется, инстинкт самосохранения у меня на месте.

- Были ли какие-то мгновения, когда было очень-очень грустно и одиноко?

- Конечно, грустно мне бывало. Но я справлялся: конфетку съешь, дополнительный сэкономленный вкусный сублимат съешь, поспишь хорошо. Я просто понимал, что у меня очень большая цель, которую нужно достичь и грустить вариантов нет - надо работать.

- В вашу книгу, судя по презентации, войдет очень красивая фотография с розовым рассветом. Где она сделана?

- Это Охлебининские скалы, невероятно красивое место, с потрясающими видами, недалеко от Уфы. Попасть туда легко, 40 минут езды - и вы на берегу этих скал, а там пещеры, памятники древней культуры, курганы, очень интересное место.

- Вы стремитесь сфотографировать буквально каждый рассвет и закат своих путешествий. Как находите на это силы?

- Ну, что я могу сказать? Альцгеймер - мой друг, вероятно, в старости, потому что я очень мало сплю. Да, я считаю, что рассвет и закат - самое красивое время, особенно рассвет. Это та же история, что и с Саблей. Ты себя потом просто не простишь, если проспишь что-то красивое, поэтому приходится вставать и брать взаймы у здоровья. Иногда просто мечтаю, чтобы была уже плохая погода, чтобы можно было просто не просыпаться рано. Ты спишь, а там дождь по пологу стучит, и ты думаешь, что можно поспать наконец-то, ведь есть уважительная причина не вставать к рассвету. А проблема в том, что, чем выше ты поднимаешься на север летом, тем день все короче и короче, в какой-то момент он вообще просто перестает заканчиваться. Условно два часа между закатом и рассветом, которые тоже полыхают. И это самые тяжелые деньки. Но я же понимаю, зачем мне это. Если не будет красивых фотографий, то все будет намного грустнее.

- Ваши фотографии где-то можно будет купить в оригинале?

- Только через личное общение, я не занимаюсь этим. У меня и так очень много задач. Да и к тому же на фотостоках специфические требования. На самом деле я не считаю себя хорошим фотографом. Я просто сильный и много фотографирую. Стараюсь оказаться в том месте, где тебе ничего не надо делать, ты просто нажимаешь кнопочку и у тебя получается хороший кадр. А для фотостоков нужно, чтобы было идеальное качество. У меня фотографии неидеального качества, но этого качества для меня достаточно. Поэтому я фото не продаю, зарабатываю другим. К сожалению, всех денег не заработаешь. У меня есть идея, может быть, когда-нибудь я ее реализую. Я себе задач запланировал на 40 лет вперед и сейчас нахожусь примерно посередине.

«Есть идея кочевать с оленеводами семь месяцев»

Олег признался, что в его планах – «сфотографировать весь Урал».

- То есть провести такую работу, которую до меня еще никто не делал - отснять все самые важные, интересные, типичные ландшафты и природные объекты на Урале. Это бесконечно, конечно, и, наверное, невозможно сделать на сто процентов, но стремиться к этому можно. И еще у меня есть идея создать сайт. Раньше был похожий проект, где можно было фотографии привязать к карте. Заходишь на карту, а там фотографии отмечены, и ты можешь их смотреть. Я хочу создать такой сайт, где будет вся база фотографий отражена. Чтобы можно было просто открыть первую фотографию, а затем, посмотрев условно тысячу снимков, визуально пройти весь Урал. Очень сложно делать такие большие проекты, потому что, когда путешествуешь, ты выбываешь на сто процентов из дела и потом нужно обработать огромное количество снимков. У меня сейчас 33 тысячи фотографий отснято, и я даже еще половину не обработал. Это бесконечный объем работы, а еще надо детей воспитывать и жену любить.

- Сколько техники у вас было с собой во время "Одиссеи"?

- У меня был коптер, фотоаппарат, два телефона, множество пауэрбанков, солнечных батарей, потому что нужно было постоянно всё это заряжать. Для меня было очень важно всё зафиксировать, потому что для книги необходимо, чтобы было много фотографий, в фильмах надо, чтобы было много классных кадров, и это требует больших усилий. Объектив я взял один и не самый хороший, а универсальный, потому что, когда ты плывёшь, очень сложно их менять. Если будет больше объективов - это прямой путь утопить их и остаться без всего. Мы специально сделали герметичный кофр, который позволял мне быстро вытаскивать и убирать фотоаппарат. Конечно, в обычной жизни я снимаю на большее количество объективов, но это был специальный комплект под экспедицию.

- Для чего вы совершаете походы?

- Меня радует, что мои походы вдохновляют людей. Если бы я это делал только для себя, я бы это уже, наверное, не делал. Все походы на 99 процентов - это скучно, тяжело, долго, одиноко, и вообще погода плохая. Но вот есть один процент, который все это компенсирует. И есть люди, которым это интересно, важно, которые говорят приятные слова, и ради этого стоит заниматься экспедициями.

- В этой экспедиции, как и в прошлой раз, вы собирали деньги для детского фонда «Мархамат». Куда ребята смогли отправиться?

- Благодаря вам, друзья, всё получилось. Мы собрали деньги, и дети поехали в Кагу, на Южный Урал. Я буквально позавчера с ними встречался. Они в восторге от поездки, им очень повезло с погодой. И родители отдохнули, и дети, у ребят очень сильно был заметен взлет в развитии, в ощущении мира. Я считаю, что благотворительность и такие проекты совмещать очень полезно. И всех призываю: если что-то делаете большое, не стесняйтесь делать благотворительные проекты. Это помогает и вам, и детям.

- Следующая экспедиция будет на чём?

- Да, очень закономерный вопрос, не буду скрывать, я даже когда плыл, скачал ролики про мото-парапланы. Но я уже не раз падал на самолёте на Урале, врезался в гору, и, честно говоря, не хочется повторять это. Так что точно что-то будет ещё, но насчёт воздуха я пока думаю.

- Лыжи?

- Это командный вид туризма, а я человек-одиночка, поэтому тут есть сложности. Но что-то точно будет, у меня идей очень много по Уралу. Я вам открою одну тайну, только Татьяне Сергеевне не рассказывайте, пожалуйста, ладно? У меня есть идея каслать с оленеводами семь месяцев. Оленеводы Урала - самые кочующий народ в мире, они проходят за сезон 1,5-2 тысячи километров, некоторые пол-Урала проходят. У меня есть идея, хотя бы сезончик каслать с ними, но Татьяна Сергеевна про это пока не знает, и рассказывать этого не стоит. Точно не в ближайшие пару лет, потому что пока я буду писать книгу, а там посмотрим - что-нибудь да будет.