Военный юрист: «Очень сложно признать фиктивным брак погибшего бойца СВО»

«Охотницы за капиталом убеждают расписаться идущих на СВО ребят»

Член Совета по правам человека, военный юрист Олег Галин с первых дней СВО занимается юридическими вопросами бойцов и сам часто бывает в зоне боевых действий. Он считает, что выплаты семьям погибших – «это компенсация материальных потерь, связанных с утратой возможности получать от погибшего соответствующее денежное содержание, и компенсация морального вреда, полученного семьей из-за гибели родного человека». 

- А еще - благодарность государства семье за воспитание достойного защитника Родины, - говорит он. - Сегодня появилась судебная практика, когда в таких случаях суд определяет, кому положены выплаты. Например, бросивший семью и не воспитывавший сына отец, возникает после его гибели и начинает претендовать на выплаты. Он имеет на это право, так как является биологическим отцом. И тогда семья начинает возмущаться, что он не воспитывал ребенка и не занимался сыном, а тут решил получить выплаты. Но сейчас пошла судебная практика, которая позволяет решать эти проблемы. 

Г-н Галин напоминает, что «эта выплата, по сути, является компенсацией морального вреда семье». 

- Если этот отец не занимался воспитанием, не заботился о сыне, а сейчас хочет поиметь деньги, то это неверно и это законно, - уверен он. - Потому что никаких страданий, который в юридической практике называется «моральным вредом», он не испытывает. Он испытывает только алчность.

Дело в том, что сам военнослужащий никак не может повлиять на то, кому достанутся выплаты в случае его гибели. 

- Он не может написать завещание, потому что последняя воля оформляется только на имущество, которым владеет сам боец, - рассказывает Олег Галин. – А это государственные выплаты и их получатели определены законом. Закон предусматривает, что выплаты, связанные с гибелью, в равных долях разделяются по порядку очередности. Порядок таков: супруга, несовершеннолетние дети, родители, дети, обучающихся очно до 23 лет, дети, ставшие инвалидами в возрасте до 18 лет. Сейчас готовится поправка, что и взрослые дети будут в этом списке, потому что сегодня они имеют право на выплату только если нет других получателей. Потом идут братья и сестры полнокровные и неполнокровные. Так как выплаты приходят из нескольких источников, между братьями и сестрами делится только федеральная сумма в пять миллионов. Но сейчас готовится норма, что и остальные деньги между братьями и сестрами будут делиться.  

Олег Сергеевич прокомментировал и случаи, когда на деньги, которые выплачивают после гибели бойца, претендуют бывшие и гражданские жены. 

- Сегодня действует норма закона, которая позволяет признать состоявшимися фактические отношения, - отметил он. - Мне звонят женщины, которые утверждают, что много лет прожили в гражданском браке, и просят помочь сделать отношения официальными. В соответствии с законодательством, женщина имеет право признать отношения в судебном порядке. Для этого надо, чтобы так называемый гражданский брак продлился не менее трех лет, и в этих отношениях был совместный ребенок. Если эти условия есть, суд признает гражданку супругой. Но опять-таки она не претендует на все выплаты, как многие думают, как обычная законная жена, а только становится выгодоприобретателем по страховке и претендует на долю в страховой выплате по гибели.

Олег Галин констатирует, что сегодня появилось такое явление, как «черные вдовы». 

- Так называемые охотницы за капиталом убеждают расписаться идущих на СВО ребят с соседнего двора, - рассказывает он. - Военнослужащих мотивируют тем, что их недобросовестные родственники могут пропить или потратить все выплаты, а женщины якобы сохранят и поставят памятник. За несколько дней до отъезда на передовую боец вступает в скоропалительный брак и усыновляет чужого ребенка.

Олег Сергеевич признается, что «эта тема, на самом деле, очень больная». 

- Очень сложно признать такой брак фиктивным, - сетует он. - Семейный кодекс страны построен на принципах невмешательства в семейную жизнь посторонних лиц. И признать брак фиктивным и отцовство могут только сами родители, либо ребенок, когда достигает 18-летия. Если речь идет о фиктивном союзе, может вмешаться прокурор. А вот вмешиваться в вопрос отмены отцовства прокурор не может. Поэтому выплаты получают и новоявленная супруга, и родители погибшего бойца, которые его вырастили и воспитали. То есть ближайшим родственникам, из-за этого странного брака, достаются меньшие суммы. Но если они обращаются в суд с требованием признать брак фиктивным, суды им отказывают по закону.  

«Законодатели уже сейчас понимают, какие нужно внести поправки в закон»

Тем не менее, Олег Галин считает, что «это здорово, что государство предусмотрело такие весомые выплаты родственникам погибших бойцов».

- На эти деньги можно увековечить их память, поднять детей, дать им хорошее образование, купить квартиру, - перечисляет он. – Государство позаботилось о семье человека в случае его гибели. Поэтому я смотрю, как иногда в чатах вдовы попрекают друг друга: «Сколько можно говорить о выплатах, что вы все время о деньгах?». Я им отвечаю: «Девушки, не надо никого осуждать – государство предусмотрело для вас компенсации и меры поддержки. И это правильно. Это закон. Для этого они и предусмотрены, чтобы если человек погиб, вы не остались без средств». А любые законы — это живой организм, и в процессе их правоприменения могут возникать шероховатости. Поэтому, думаю, законодатели уже сейчас понимают, какие нужно внести поправки.

Олег Галин признается, что занят помощью участникам СВО «днем и ночью».

- Утром просыпаюсь, в моем телефоне до сотни сообщений в мессенджерах с тяжелыми рассказами, что «муж погиб», «брат погиб», вопросами - «не могу похоронить», «не могу получить выплаты», - объясняет он. – И заканчивается день теми же проблемами. Бывает очень непросто и моральное выгорание наступает иногда, не скрою. Но это моя война, это мой долг перед Родиной. Да, по ряду причин я не могу пойти на СВО. Хотя такая мысль и желание до сих пор есть. Но есть ряд факторов личного и служебного характера. Поэтому это моя война, и считаю, что я обязан этим заниматься.

Напомним, в 2025 году в Башкортостане на поддержку участников специальной военной операции России на Украине и членов их семей потратили более 30 млрд рублей — это в два раза больше, чем в 2024-м. Но, словам Олега Сергеевича, сегодня проблемы существуют в жизни каждого человека, несмотря на законы и нормативные акты. 

- Человеку всегда нужна помощь, - говорит Олег Сергеевич. - Во-первых, не все разбираются в мерах поддержки, которые государство гарантирует участникам СВО. Эти меры действительно рабочие и очень хорошо помогают как самим участникам, так и членам их семей. И задача юристов, в первую очередь, помочь разобраться людям, как применить ту или иную норму закона и нормативных актов, как реализовать свое нарушенное право.

Бывают и такие случаи, когда сотрудники на местах сами неправильно толкуют законы или просто не знают их. В результате они отказывают людям в предоставлении мер, которые им положены по закону.

- Но есть и такое, когда участники СВО сталкиваются с неприятием, - продолжает юрист. - Боец хочет получить бесплатное место для ребенка в детском саду, а ему говорят, что, мол, «много вас таких». Но хочу сказать, что подавляющее большинство наших чиновников, тех, кто по роду своей деятельности обязан работать с участниками СВО, это люди, преданные своему Отечеству, уважающие, в первую очередь, бойца и его семью. Они уважают их интересы и стараются им помогать.