Автор «Исламского этикета»: «Чего только не лепят под знаком «халяль»: это же ужас!»

«Мусульмане никогда не скажут «нет»

- Мусульмане, например, никогда не скажут «нет», - утверждает Радик Амиров. - Скажем, прихожу в кафе и спрашиваю: у вас есть чай? Они говорят: закончился. То есть никто не скажет «нет чая», а, например, «возьми что-нибудь другое». Книга о том, как общаться с мусульманами в тот момент, когда Россия разворачивается в сторону Востока и мы говорим об экономических, культурных, политических, религиозных контактах с восточными странами либо со странами, где менталитет именно восточный, несмотря на большое количество христиан или других верований.

Журналиста часто спрашивают, что подтолкнуло его к написанию книги.

- Идея книги не пришла, пришёл контракт, - признается Радик. - Книга была написана за полтора месяца, а информацию собирал полтора года. Писательского раздолбайства не было, потому что надо было выполнять свои контрактные обязательства в срок и затем презентовать. Я за свою жизнь прочитал немало книг, в том числе религиозных. Та информация, которая есть в наших изданиях, очень тяжёлая даже для мусульман. Читая какую-либо книгу, у тебя вечные отсылки на Коран, на богословов, на школы.

По словам автора книги, «читатель просто начинает путаться».

- И, естественно, иногда это отторгает. В моей книге ознакомление с нашими привычками, традициями, обычаями, с нашей религией. Ислам - это не монорелигия, как иудаизм. Ислам вбирает в себя многие народы со своими устоями, стандартами, историей, культурой, которые опять же накладывают отпечаток на ислам. Именно поэтому мусульмане Северного Кавказа отличаются от мусульман Поволжья или Урала. Это не только разные школы, у нас очень много своего народного, что мы привносим в ислам.

Например, Амиров спросил у крымских татар, в чем их отличительная черта от мусульман других регионов России.

- Они сказали, что у них на любой праздник, даже просто в пятницу, готовится много сладкого для гостей. Я может быть, ошибаюсь, но я не вспомню, чтобы каждую пятницу женщина готовила именно сладкое. Так что в каждом регионе есть свои особенности: у башкир, татар, чеченцев, у народа Дагестана. Ислам - это некое пространство многих-многих народов. Причём это и арабы, и тюркоязычные, и персы: Иран, Афганистан, Таджикистан. В исламе нет иерархии, у нас очень много муфтиев. В РПЦ есть патриарх, жесткая вертикаль власти. У нас же связи горизонтальные. Это было ярко видно в начале 90-х, когда мы просто из советского периода перешли в религиозную атмосферу. Я помню, мы сидели в Соборной мечети в Москве, и пришёл один студент, взял Коран и стал читать. Мы были поражены тем, как человек умеет читать по-арабски. А он всю жизнь прожил в Сирии, по-русски не умел читать. Конечно же, у нас был шок от такого знания арабского.

По словам Амирова, для них тогда много было неизвестного, загадочного.

- И под этой загадкой много было эмиссаров, которые испортили, в первую очередь нам, мусульманам, кровь. Я это помню, в начале 90-х в Москве были школы, где говорили, что единственное верное направление - это ислам такой-то страны. То есть страны начали влиять на нашу молодую постсоветскую Россию разными методами. Потом появилось «Белое братство», «Аум синрике»... Люди были разочарованы во власти: постоянный кризис, нет страны, работы, денег, куда деваться? Любой человек в такой ситуации ищет некую духовную подпитку. И вот все это нас стало заполнять. К сожалению, очень много времени и сил было потрачено на борьбу с псевдоединоверцами. Но, слава богу, выжили, выдержали и пошли вперёд.  

 «Арабы нам не доверяют в плане качества халяль»

Основные правила у мусульман - это пять столпов ислама. В книге рассказывается, что такое харам, халяль и прочее.

- Очень много вопросов экономического плана о халяль. У нас ведь что только не лепят под знаком «халяль», это же ужас. Арабы нам не доверяют в плане качества халяль, потому что у нас скандал за скандалом. В одном из городов России нашли кучу мусульманских пельменей, а в составе была свинина. Кто лидер в мировом халяльном производстве? Вы будете удивлены: Бразилия и Германия - лидеры по халяльному рынку. В Бразилии есть арабы, а в Германии - турки, которые с давних времён делают халяль, причём не подводят. Я однажды как журналист спросил у одного человека, какая самая странная документация, которую выдали на халяль. Оказалось, что выдали бетонному заводу. Естественно, к ним за продукцией едут все, не только мусульмане. И заказов у них - на год вперёд, потому что зачастую под словом халяль понимают качество.

- Халяльную продукцию должны выпускать только мусульмане?

- Смотря какую. Если мясо, то только мусульмане, практикующие. А продавцы, логистика, дальнейшие операции - это уже неважно. Если продавец сказал мне, что это халяль и обманул меня, то грех на нем. Почему торговля в исламе очень сильно продвигается? Потому что пророк сам был торговцем. Плюс это же не только торговля, это была коммуникация с другими странами, с другими регионами, с другими народами, дипломатия.

Рассуждает Радик и про ментальность мусульман.

- Ты вроде бы пришёл с контрактом, с деньгами. А тебе надо сходить к генеральному директору, потом к его заму, потом дальше, то есть ты каждому должен понравиться. Если ты не понравишься, тебе скажут, что не подпишут контракт. Понимаете, важны мелочи. Как-то Россия продала самолеты в Алжир, но забыла снять оптику, где было указано «сделано в Израиле». Так Алжир всю партию забраковал.

Амиров замечает, что в книге рассказывается, что такое кража невесты, раскрывается отношение к алкоголю, что такое Коран, кто такие пророки.

- Затрагивается вопрос исламских финансов: что это такое, почему исламский банкинг показал себя так, что ни один исламский банк или проект в экономическом отношении не потерпел крах. Книга - это разъяснение многих моментов. Мы должны понимать, с кем мы говорим или в чем различие шиитов и суннитов. Почему в Иране нельзя появляться в галстуке? Там скажут, что вы приехали с удавкой шайтана, снимите, пожалуйста. Мы сами и наши туристы попадали в разные ситуации, довольно неприятные, потому что не знали, как себя вести в мусульманских странах. Ведь Турция, Египет - это не только курортные места, есть другие города, где себя надо вести хорошо.

В книге также затрагиваются такие темы, как отношение к власти и к женщинам.

- Рай лежит под ногами ваших матерей. Часто говорят, что мусульмане плохо относятся к женщинам, но на самом деле это не так. У меня знакомая поехала в Стамбул и приехала очень разочарованная, сказала, что все там приставучие, хамы. Я спросил, мол, а что случилось. Оказалось, что они с подругой взяли шампанское, напились и орали песни. На что я ответил: давай сегодня пройдемся по Тверской в четыре утра в мини-юбке и посмотрим на реакцию русских мужиков.

Амиров затрагивает и интересные моменты в разных странах.

- Конституция в Иране - Коран, там шариат, хотите вы этого или нет. Если вам это не нравится - не ездите туда. Но если вы хотите посмотреть мир, то Иран - гениальнейшая страна. Там просто великолепные города, это мировая цивилизация.

«Русские из Башкирии относятся к мусульманам лояльнее, чем москвичи»

Отношение к животным - тоже отдельная тема для разговора.

- И к природе, и к животным в целом мусульмане относятся как к творению Аллаха. Если мусульманин не ест свинину, это не значит, что при виде свиньи мы беремся за нож. Есть кошка, как чистое животное в исламе, есть собака - грязное.

- А как относитесь к охоте?

- Я считаю, что охота ради удовольствия - это кошмар, ведь ты убиваешь флору и фауну.

- Но разве так не регулируется численность?

- Природа намного умнее и стабильнее, чем мы.

- Ну а потом медведи приходят в город.

- Почему приходят медведи? Потому что что-то мы сделали: провели газопровод, разрыли все. Когда пьяные мужики убивают беззащитного спящего медведя - это ужас. Кому он мешал? Ради забавы. Да, есть, например, соколиная охота традиционная. Но это совсем другая история.

- То есть ваша книга воспитательная?

- Скорее ознакомительная. В книге есть информация и про хиджабы, и про никабы. Когда мне задают вопрос, почему ваши женщины ходят в платках, я говорю: давайте посмотрим на иконы. Там покрыты волосы у женщин? Да. Так в чем проблема? Слово «опростоволосилась» откуда? В русской традиции всегда был платок. Я дружу с собирателем русских костюмов Сергеем Глебушкиным, он интересные вещи рассказывает о русской истории и культуре. У любой крестьянской девушки должно было быть 30 платьев, когда она выходит замуж. Одежда всегда была неким знаком. Вот сегодня девушка еще незамужняя - у нее одно платье. А на второй день уже другое. Беременная - другая одежда. Откуда выражение «У тебя сколько хвостов?». Хвост означал ребенка. У вдов были свои отличительные знаки, видя которые, ты мог подойти к ней и сказать «выходи за меня замуж». Русская девушка, женщина всегда была закрыта в плане одежды.

Журналист с грустью отмечает, что россияне зачастую не знают свою историю и не путешествуют по стране.

- У меня была встреча с московскими школьниками, после которой я очень расстроился. Они мне говорили, что были в Париже, где-то в других заграничных местах. А кто был в Суздали? Тишина. А во Владимире? Тишина. Тверь - то же самое. Но все были в Европе. А здесь в ста километрах не могут посмотреть музей русских икон, в музей русской культуры сходить, в музей балалаек, по храмам. А о чем мы тогда можем говорить? То есть лучше посмотреть на Эйфелеву башню, которая ничего не несет, чем поехать на день в русские города. Например, в Муром или Арзамас, где перемешано православие и старообрядчество. Я как-то покупал чаи, а продавец был религиозный деятель. Я спросил разрешения сфотографировать его, но он отказался, сказав, что старовер и не хочет отдавать часть своей души через фото. Нельзя фотографировать ни его товар, ни его самого. Это был русский человек.

Мусульмане, по словам Амирова, - тоже «со своим характер, своей ментальностью».

- Замечаю, что русские люди из Башкирии, Татарстана, Дагестана, Чечни, Кабардино-Балкарии к мусульманам относятся намного лояльнее, чем москвичи или те, кто приехал из других регионов России, где мусульманская часть не так ярко представлена. А здесь люди знают ментальность народов и также шутят, как мусульмане. Человек знает тот народ, где он проживает, и впитывает эту культуру. В Бахрейне я встретил охранника Джона. У него были такие яркие черты лица, он был такой наглый. Оказалось, что корни у него из Бахрейна. Когда-то бывшие колонизаторы остались там насовсем и вот Джон знает английский и арабский. Представьте, Джон в Бахрейне, в шиитской стране, где правительство суннитское.

«Уфа - город для меня не чужой, но я его не понимаю»

- А сами вы когда приняли ислам?

- С рождения, хотя осознанной даты нет. Было советское время, мы тогда не всё понимали. Но был всегда стержень. Возможно, потому что на том месте, где дом моих родителей, в свое время была мечеть, она была разрушена одним коммунистом. Дети этого коммуниста до сих пор делают самогон. Наверное, это карма.

- У вас семья религиозная?

- Мы не очень религиозные, честно вам скажу. Обычная светская семья. У нас четверо детей и племянница, которая живет в Уфе. Стараемся, естественно, всегда детей учим татарским и башкирским традициям. Спиртного - никогда, свинины - никогда. Только халяль. Обычная татарская семья, где женщина - командир полка. Считается, что Восток патриархальный, но на самом деле, если погрузиться в этот мир, то Восток всегда был матриархальным. Я командую, но «мое слово последнее - как скажет жена».

Свой путь в журналистике Радик Амиров начал еще подростком.

- В школе писал в районную газету, потом поступал в Уральский университет в Свердловске, но не поступил. Поступил в училище полиграфистов № 1 в Уфе. Закончил, работал в районной газете в Оренбургской области, потом была армия. Девять месяцев служил в Бийске, потом меня перевели в дивизионную газету в Новосибирск. Это был один из самых удачных моментов. Ты работаешь в дивизионной газете, служишь в Новосибирске и каждую неделю у тебя концерт. То Розенбаум, то Аллегрова, то Николаев. Приезжаешь на интервью и говоришь артистам: дайте мне, пожалуйста, интервью. Они отвечают: нет, ни за что. Тогда я: ну хорошо, мне сейчас влепят арест на трое суток за невыполнение приказа. «Да что ты говоришь, солдатик, проходи! - слышишь в ответ. Встреч с артистами было очень много. В один день я был на двух концертах Виктора Цоя, я этого никогда не забуду. Когда он проходил мимо меня, у меня было шоковое состояние. А потом факультет журналистики МГУ, рабфак. Самый лучший факультет, самый лучший университет мира. Учился на журфаке я 17 лет, такой вот раздолбай. Поступил в 1991 году, закончил в 2008-м. Я разводился, женился, потом дети пошли, кое-как закончил. 9 декабря 1986 года вышла моя первая публикация в газете «Путь Ленина» Оренбургской области. Гонорар я получил три рубля, которые отложил.

Радик Амиров хорошо знаком с Уфой, но признается, что город очень сильно изменился.

- Уфа - город для меня не чужой, я здесь учился, правда, тогда город был абсолютно другим и сейчас сильно изменился. Но я до сих пор его не понимаю. Прошу понять меня правильно. Два города есть, которые я не понимаю - Питер и Уфа. Сколько раз я в них был, ни разу не понял. Может быть, со временем пойму саму суть, дух города, что называется.

- Какие города вам ближе всего?

- Есть города, которые просто воспринимаешь, как свой город. Когда мы только приехали в Нью-Йорк, я сразу понял, что это мой город. Я могу жить в этом городе. А в Уфе - нет. Хотя в училище полиграфическом, конечно, было классно. Москва - мой город. Мне предлагали переехать по работе, но я сказал, что Москву не променяю. Москва - это дурдом, вечный бег. И ты не знаешь, куда бежишь. Но Москва стала намного лучше, чем, скажем, лет десять назад. Я выхожу на Чистых прудах из метро и не понимаю, в каком городе я нахожусь, я вижу площади, вижу парк, деревья, не вижу рекламы, кондиционеров, шаурмичных. Я вижу город. В Стамбул приезжаешь, заходишь в любой уголок и начинаешь дышать этой историей. А идёшь по Дубаю - все офигенно, конечно, ну и что?

«Приехали в Турцию - а там попытка госпереворота»

- Расскажите о ваших журналистских удачах.

- Сын моего товарища выступал на чемпионате мира в Будапеште. Вышла литовка в футболке с надписью «Сделаем Россию маленькой еще раз». И он сказал: либо она снимает эту футболку, либо снимайте ее с соревнований. Он добился, чтобы ее сняли с соревнований. Я написал материал об этом, и новость очень хорошо пошла. Я горжусь этим, настоящая журналистская удача. Но это получилось во многом благодаря личным контактам.

Амиров вспомнил и о совей поездки в Турцию 14 июля 2016 года.

- Мы должны были встретиться с председателем правительства Турции. Приехали в Конью, а там попытка государственного переворота. Я просто танцевал! Как можно было поехать на три дня в другую страну и застать переворот. Знаете, я просто радовался такой журналистской удаче. Турция бурлила. Я звонил в Москву, в главный офис и спрашивал, куда мне дёргать? Они говорят: в Анкару не надо, там есть наше бюро, давай в Стамбул. Представляете, я даже за тысячу долларов не мог уехать из Коньи в Стамбул: никто просто не ехал, все было закрыто. Я ночь пробыл в Конье, поснимал все, а утром все-таки умотал в Стамбул. В толпе меня пытались ограбить, залезли в мой рюкзак, где были деньги, паспорт, все вещи. Один торговец мне говорит: слушай, тебя грабят. Кому-то революция, а кому-то просто деньги нужны. Несколько дней я провёл в бурлящем Стамбуле.

Амиров замечает, что похожих историй у него много.

- В Казани я охотился за бывшим премьером Малайзии Махатхиром Мохамадом. И никак не получалось: то меня охрана не пускает, то еще что-то, а мне буквально пару вопросов ему задать. На третий день я махнул рукой. Нет, так нет. Захожу в лифт. Вспоминаю фильм АBBA: люди старшего возраста, может, помнят, когда там журналист поехал за группой, чтобы взять интервью. И вот то он запил, то не пошёл, то его не пустили, то не аккредитовали. И в конце он бросил все это, говорит: да ну вас к чёртовой матери, я увольняюсь! Заходит в лифт, а в лифте группа АBBA. И вот я захожу в лифт, а тут Махатхир Мохамад. Чудо!

- И он ответил на все ваши вопросы?

- Да, все было отлично. Все публичные люди очень открытые. Я понимаю, что они занятые. И охрана, и окружение понимают это. Но у меня тоже есть своя работа. Интересный случай был с одним арабским банкиром. Я тоже не мог к нему подойти никак. День, второй, третий... Я снова махнул рукой. И вот захожу в туалет, извините, а рядом, представляете, тот самый банкир. И я включаю диктофон, и он отвечает на все мои вопросы. Он понял меня, ведь мы просто оба выполняли свою работу

Еще журналист вспомнил о встрече с конькобежцем Свеном Крамером.

- Это голландский олимпийский чемпион. Я работал в Ванкувере на Олимпиаде в 2010 году. Крамер - конькобежец, многократный чемпион мира, Европы и Олимпиады. Он бежит дистанцию, к золоту бежит. Уже остался последний круг, и тренер ему говорит менять круг. Он перескакивает - и его тут же снимают. Ему осталось до золота две секунды, а он меняет дорожку по ошибке тренера. И его лишают всего. Понимаете, какая трагедия у человека. Когда он пришел в Русский дом, я подошел к нему, разговариваю, а он в хорошем настроении и говорит «все отлично». Человек потерял золото олимпийское. Но сказал «плевать, еще завоюю». И завоевал!

«В другие конфессии не полезу ни за что!»

Радик Амиров замечает, что «Исламский этикет» - не первая его книга.

- У меня есть книга «Жизнь в электричках». Я часто ездил в Подмосковье, слушал разговоры и записывал их. Сначала вел заметки в соцсетях, а потом собрал все и выпустил книжку. В электричках бывают очень смешные истории, но мы много разговоров пропускаем мимо ушей, а бывают очень интересно. К слову, я вообще хулиганил в соцсетях. Года полтора вел тему про Мадонну. Мне говорили, что я похож на Шона Пенна. Я сделал такую прическу, нашел фотографии Мадонны и Пенна и стал выкладывать как будто я тусил с Мадонной, гулял по Оренбургу.

-  Насколько важна книга «Исламский этикет» для аудитории, для людей, которые не вникают в ислам?

-  Если не вникают в ислам, им это и не нужно. То есть, если у человека нет интереса ни к Востоку, ни к Западу, то он не будет про это читать. Книга написана дерзким журналистским языком, ироничным. Я получал уже немало уколов от своих единоверцев за это. Почему так написано? Потому что это лёгкий язык для того, чтобы как можно более широкий круг читателей мог увидеть книгу. Если бы я писал некие коранические тексты с отсылкой на высказывания пророков, учёных, богословов, то эта книга, наверное, была бы по форме и по содержанию абсолютно другой, а я этого не хотел. Книг богословских, религиозных очень-очень много, а такая книга, как «Исламский этикет», - одна.

- А вы пересекались с авторами переводов Корана?

- Валерия Порохова - мощнейший человек, яркий представитель русской интеллигенции. У нее была непростая семейная биография, были репрессии в её семье. Она впитала всю школу русскости, дотошности, с возможностями изучения всего ислама. Она очень вкусно преподносит ислам, это просто чудо. Много было штыков в её адрес, что это смысловой перевод, что она неправильно перевела. Очевидно, что тесные отношения, семейные отношения, личные отношения сказывались на ее работе. Мы знаем, что во многих смешанных семьях русские начинают изучать башкирский и татарский язык. Но когда видишь человека, который умеет говорить без злобы, а просто расставляет все обычным русским понятным языком, ты понимаешь, что этот человек гений.

Автор рассуждает и о непростых философских вещах. Например, сразу ли нужно погружаться на сто процентов в ислам.

- Один мой товарищ сказал, что считает себя мусульманином, бросил пить. Если он чисто верит, считает себя мусульманином, что мне сказать ему? Я разве судья ему? Все эти контрастные переходы вроде того, что с понедельника точно перестану пить и курить. Кто-то принимает сразу же это, кому-то нужно время. Из моей истории те, кто сразу, прямо завтра становился мусульманином, вызывали у меня странное чувство. Вот, честно говорю, были дикие истории. Один человек завёл собаку, живёт в частном доме. Жара под сорок градусов. Я прихожу к нему, собака подыхает. Я говорю, что ты не подходишь к ней, хотя бы выпусти собаку. А он отвечает: все, я ислам принял, я к этой собаке больше не подойду, это грязное животное, пускай помирает. Ну это как? Если ты взял собаку, не будучи мусульманином, то, став мусульманином, позови соседа, брата, свата, кого-то ещё, передай им собаку. Я, конечно, подошёл, собаку напоил.

- Как коллеги оценили вашу книгу?

- Дмитрий Киселёв сказал, что моя книга - это бесценное творение. Я подарил ему книгу, а потом спускаюсь к себе и понимаю, что кое-что забыл. Поднимаюсь опять к нему в приёмную, а там у него уже другой мой коллега, мы разговариваем. И вдруг Киселёв начинает цитировать мою книгу. Я понимаю, что он одарённый журналист, но вот так цитировать! И я не понимаю, как он за такое короткое время прочитал некоторые абзацы. Это либо прекрасная зрительная память, либо профессиональная память. Он меня очень сильно поддержал, просто слов нет. Кстати, Киселев был на открытии мечети в Москве. Он сам отчасти крымский татарин по бабушке.

- Будете ли еще писать книги? Может, это будет этикет других конфессий?

- В другие конфессии не полезу ни за что.

Между тем

 «Карим Хакимов был гениальнейший стратег»

Во время общения с уфимскими читателями Радик Амиров коснулся личности уроженца Башкирии, советского дипломата Карима Хакимова, более известного как Красный паша.

- Карим Хакимов связан с моей родиной, с Оренбургом, учился в нашем медресе, а затем поехал на работу в страны Востока, был в Саудовской Аравии, Йемене, Иране. В 1937 году его отзывают в Москву. К сожалению, в 1938 году Карима расстреляли. Это глубокая, трагическая история.

Радик Амиров сокрушается, что о Кариме Хакимове, «к сожалению, пока не снят ни один фильм».

- А ведь это был гениальнейший стратег, много сделавший для советской дипломатии, - считает журналист. - Это был прорыв, конечно же. Но такая трагическая история, к сожалению, развела судьбы советской России и арабского мира, потому что после его расстрела на 70 лет были практически заблокированы все дипотношения с Саудовской Аравией.

Радик Амиров представил внучатую племянницу легендарного дипломата - Зарему Гиндуллину, уфимского врача-невролога.

- Так случилось, что я воспитывалась у бабушки с дедушкой. Моя бабушка - родная сестра Карима Хакимова, - объясняет Зарема Гиндуллина. - Её муж был первым биографом, ездил по архивам, собрал много материала. У меня есть некоторые письма, открытки, свидетельства тех времён. В силу своего возраста я не видела Карима, но воспитывалась на этом образе. Каждый, кто соприкоснулся с ним, были влюблены и покорены его образом. Именно наша страна первой в мире признала Саудовскую Аравию, а уже потом поддержали другие страны.

Родственница Красного паши рассказала о семейной реликвии - открытке из Франции, которую дядя написал ее маме.

- Последний раз Карим приезжал на Аксакова, 33, где мы жили. Сейчас примерно на этом месте расположен дом по адресу Аксакова, 7. В 1935 году он приезжал в Уфу и подписал, оригинал открытки хранится у меня.  Саудовская Аравия помнит, что именно СССР первой признала их страну. Там есть фонд, где хранятся документы, и по династии они передают всю информацию и очень хорошо знают эту тему, даже больше, чем мы. Интересно, что в Саудовской Аравии есть сорт муки под названием Мoscow.